Вверх страницы
Вниз страницы

Коты-воители. Начало конца

Объявление


Волшебный рейтинг игровых сайтов Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Коты-воители. Начало конца » Альтернатива » original ❖ let her go ❖ палушка и сливушка [R]


original ❖ let her go ❖ палушка и сливушка [R]

Сообщений 21 страница 37 из 37

1

http://savepic.org/5497298.gif

Фандом: ориджинал.
Рейтинг: R
Участники эпизода: Чернослов, Палантир
Можно ли другим игрокам присоединиться?: Набора нет.
Краткое описание эпизода: Два человека, которые постоянно ошибаются.


Погода и время: разная. вся информация будет в постах.
Место действия: город N.


информация о персонажах и игре

http://37.media.tumblr.com/tumblr_m89rg7sj9W1qh5hh9o1_250.gif

ЭЙЛЕЙВ УЛЬВБЬЁРН.
21 год.
- Швед. Вырос в Стокгольме, в бедном районе.
- Есть родная сестра, которая младше его на 7 лет.
- С 18 до 19 воевал, сам того не желая. После поступил на уч[нецензурно] благодаря этому. Учится на детского психолога, 2 курс.
- Сейчас состоит в отношениях.

АСТРИД БЛУМКВИСТ.
20 лет.
- Шведка. Выросла в Стокгольме, в бедном районе.
- Есть старшая сестра. Не общается с семьей.
- Перенесла аборт. Учится на 1 курсе института.
- Одинока.

http://media.tumblr.com/ce888e231385952fbf418e67476176e9/tumblr_inline_mvwxmqiLIX1rsud01.gif


Все истории начинаются одинаково. Их не исключение, простое знакомство, которое повлекло за собой то, что многие в шутку называют судьбой. Не представляя жизни друг без друга, они надеялись на дружбу и верили в светлое будущее, пока не совершили ошибку. Каждый увидит ее по своему, как и персонажи этой истории.
Астрид, будучи молодой, не опытной и перспективной девушкой, отказалась от возможности стать матерью. Эйлейв же, привыкший помогать во всем, поддержал ее, а затем... исчез.
Они встретились снова; другой город, другое время, те же веснушки и пустые глаза. Непонятные шутки и перестукивания через стенку.

Отредактировано Палантир (Ср, 16 Дек 2015 20:22:20)

0

21

Привычная теплота вдруг резко куда-то пропала, стоило перевернуться на бок. Даже недовольное мычание не вернуло ее на место, из-за чего приходится по-другому завернуться в кусочек одеяла и отползти подальше от остывающего участка кровати. Ремень неудобно переворачивается, болезненно врезаясь в оголившуюся часть живота, вновь заставляя издавать нечленораздельные звуки и медленно прощаться с теплыми видениями. Но не успеваю особо восстановить сон, как вдруг тело куда-то попыталось поехать. Раздраженно разворачиваюсь и пытаюсь поймать источник этой возни, но в ответ долетает тихое "уф".
- Дженми, премрати шуметь, - нехотя бормочу, все еще крепко сжав глаза. Сон давно кончился, но приятная нега заняла собой все тело, мечтая лишь об ушедшем тепле. Да и будильник еще не прозвенел, а значит для работы и учебы время не началось.
- Я не шумела, мой юный ловелас, - отвечает мне непривычно нежный и тихий голос. У моей Дженни он другой - более активный и идет как-то в пол. Вздрагиваю, встретившись взглядом с зелеными глазами Блумквист. Совсем рядом, ведь девушка стоит у кровати на коленях, подкошенная моим неудачным выпадом. Мимоходом осматриваю комнату, оценив вчерашнюю работу: все коробки были разобраны, безделушечки поставлены на места, а пустые бутылки отставлены в сторону, завернутые в тот же пакет, в котором сюда и приехали. Все же они успели сделать запланированное на вчерашний вечер.
- Почему ловелас? И доброе утро.
Нехотя сажусь на кровать, кутаясь в одеяло. Небольшой озноб присутствовал во всем теле, напоминая о похмелье. В принципе, как и запах изо рта, но у меня некогда не было фетиша касательно чистоты или утренней гигиены - все делалось постепенно. Как и то, что с утра надо хорошенько зевнуть, прежде чем продолжать заниматься делами. Жмурюсь, попеременно вытягивая на свет разные конечности тела и ероша волосы Астрид, которые и так находились в бардаке. - И никаких мне поцелуев в лобик или горячий чай в постель? - обиженно чешу нос и решаюсь на то, чтобы выползти из кровати, попутно чуть не упав, запутавшись ногой в простыне. Шведка издает тихий смешок, но я продолжаю свой путь наружу.
- Сегодня не я буду заниматься готовкой, так что вряд ли удастся перекусить. Примем быстренько поставку, попьем кофе и по делам, идет?

0

22

Астрид следила за ним и щурилась. Щурилась как лисица, довольная и слегка влюбленная, вот только не в шведа, а во что-то оставшееся между ними. Она помогла Ульвбьёрну выпутаться из простыни и, когда он скрылся в душе, побрела в коридор. На жилом этаже была маленькая кухонка, совсем незаметная, половину ее площаи занимал холодильник, порой дребежащий и всегда пустой. Блумквист хмуро оглядела все, что оставалось после тяжелых ночей и вскипятила чай.
Дверь тихо хлопнула и к ней пришел мокрый Эйлейв, переодетый в просторную рубашку и джинсы. Из-за холода он ежился и шмыгал носом, словно ежик, а еще умоляюще смотрел на теплый пар, который поднимался из кружек, где Астрид уже заваривала чай.
- Ты мог бы пойти еще поспать, зря так рано вскочил. - Блумквист подвинула к шведу чашечку с зайчиками. - Разбавленный, но без сахара.
Астрид села напротив и обхватила руками свою кружку. Когда-то они сидели так же, почти на такой же кухне и было нечего есть, Эйлейв тогда болел классической литературой и обожал колючие свитера, а она... Она себя не помнила.
- Такое ощущение, что там, где ты, еда автоматически не водится. - Девушка отпила чуть-чуть и улыбнулась.

0

23

прошел месяц
Он ушел раньше, с рассветом.
Ушел так тихо, что она не проснулась, хотя обычно вздрагивает с каждого автомобильного сигнала на улице - настолько непривычно засыпать в новом месте. Зато тут нет клопов, - напомнила себе Астрид. Она слышала, как внизу звенели чашки, топтались люди и двигались стулья, но эти звуки проносились мимо ее сознания. Он ушел раньше, но он вернется. Возможно, она увидит его там, в холле института. Это странное чувство потери одиночества так непривычно сковало разум Блумквист, что она совсем не могла от него отделаться. Еще пару месяцев назад, шведка забивала свои дни до упору, носилась по активистическим организациям как угорелая и забывала имена людей, лишь бы только не остаться одной на секунду. Астрид уселась на кровати и  зевнула. Меланхолии с нее хватит на сегодня. Девушка поспешно собралась, вспоминая, как когда-то мечтала одеваться как солдаты - пока не догорит спичка. С той же скоростью, как люди внизу сновали туда-сюда, отпивали пенку с кофе и ставили свои чашки на блюдца, она летала по комнате, запихивая в свою сумку конспекты.
Не опоздай. Не опоздай на чертову вторую пару. Иначе тебя украдет злой большой волк.
Эйлейв не походил на Злого Большого Волка, поэтому Астрид представила какого-нибудь байкера из 90 и громко хлопнула за собой дверью. Ей нравилось спускаться вниз, нырять в море ароматов и чужих историй, а затем, через другой выход, выныривать на промерзлые улицы города и бегом-бегом по ним до самого края. Раньше Блумквист здесь терялась и Ульвбьёрн провожал ее до института, но быстро перестал это делать, когда понял, что Астрид просто не нравится уныло плестись на уч[нецензурно] в полном одиночестве. Он загрузил ей хорошей музыки на плеер, чтобы заменить себя. Если хипстерские песенки и могли заменить ей живое общение, то только не по таким дням. Блумквист пробежала вдоль парковочной линии и сосчитала количество синих и желтых машин. Синие - к хорошему дню, желтые - не забыть ткнуть Эйлейва под ребра. У нее всегда были такие маленькие странные традиции, но только недавно она вспомнила про магию желтых машин.
Шведка остановилась в дверях главного входа и отдышалась. Только сейчас она поняла, что на улице неплохо так похолодало - ее уши сильно ныли от ветра, щеки раскраснелись и вообще походила она сейчас больше на пингвина-скорохода. Но смотреться в зеркало времени не было, толпа студентов, словно волна, приливом загремела внутрь, увлекая ее за собой. Пролет за пролетом, занятое знакомой место, приветствие и тихое посапывание с заднего ряда.
Астрид не позавтракала сегодня, попросту забыла об этом. Интересно, приготовил Ульвбьёрн что-то? Пусть она и подшучивала про него как про лучшую-худшую жену, он хотя бы не сжигал продукты. Возможно, он и правда позаботился об ее завтраке сегодня. Или нет. В такие моменты, в Блумквист просыпалась вина и злость. Она знала, почему злится и чувствует вину, но ничего не могла с этим поделать, лишь черкать в тетради на полях загагулины. В конце концов, Астрид не собиралась повторять прошлые ошибки. Она серьезно отнеслась к поиску друзей и, пусть они не могли заменить шведа,  была вполне довольна проделанной работой.
На перерывах Блумквист жалела, что не курит. Так можно было выйти на улицу вместе со всеми и обсудить последние потрясения в экономической сфере, но без сигареты становилось лень стоять и мерзнуть. Шведка спустилась на пролет вниз и посчитала студентов-блондинов. 17. Она проследила взглядом за миловидной девчушкой и замерла. Чертов Эйлейв Ульвбьёрн стоял где-то там, его лицо и фигура на секунду затерялась за высоким бугаем, но снова появилась. Астрид широко улыбнулась и открыла рот, чтобы позвать его, но "Чертов Эйлейв Ульвбьёрн" был занят не ей. Он обернулся на ту-самую-миловидную-девчушку-застрявшей-в-2000, улыбнулся и приобнял ее. Блумквист прищурилась и поджала губы. Бездарный выбор.
Она вошла в аудиторию с другим настроением. Астрид не была расстроена или разозлена, она не ревновала, а просто заскучала. Скуку нельзя сублимировать.
Девушка отказалась от предложения перекусить после пар. Она хотела блинчиков и одиночества, а еще ткнуть Эйлейва за те две желтые машины и еще раз за то, что он ее не заметил, хотя это не удивительно. Не такая уж у Астрид и примечательная внешность.
Когда закончилась перекличка, Блумквист по-тихому исчезла. Коридоры института все равно шумели жизнью, из каждой неплотно закрытой двери доносились обрывки лекций и ответов, а по коридорам бездумно бродили люди. Как и она. В столовой лишь начала зарождаться очередь, большинство столиков пустовало и бренчала посуда, но совсем не так, как в кофейне. Тут не было тепло, не пахло сливками и кофейными зернами, напротив, запахи смешивались и переплетались с прохладой улицы и чистящими средствами, которыми пропитались столы, полы, окна и тарелки. Кто-то ухватился за ее руку и Астрид медленно обернулась, словно героиня драматического фильма. Ульвбьёрн довольно улыбнулся, совсем не так, как улыбался той девчушке. Он улыбался широко. И у него рядом с губой виднелось пятно от чернил ручки. Блумквист поморщилась.
- Можно я с тобой место займу? - Эйлейв отпустил ее локоть и исправил. - Мы. Займем.
Можно. Можно, когда ототрешь эту ерунду со своего лица... и с ее тоже. Кто так бездарно красится? И тут Астрид вспомнила, что сегодня успела лишь умыться и выглядит как пингвин-скороход.
- Ладно. - Бросила шведка и мягко улыбнулась девчушке.

0

24

День сурка прекрасно ощущался в звоне понедельничного будильника, ранних зевках и приятной истоме тела. Вставать за пару минут до положенного времени уже вошло в привычку, а позволить себе впустую проваляться даже пять минут было непозволительно - уснешь и дело с концом.
Со скрежетом и вопросами в никуда сползаю (в прямом смысле) с кровати, пытаясь представить себя желешкой. Желешкой, которой ничего в жизни не надо, кроме как того, чтобы быть дрожащей и вкусной. Это было несправедливо, что дом все еще наслаждался снами, в то время как бедный студент должен отдуваться за всех: утренняя поставка, выпечка, кормление кота и поспешный сбор в институт, с обязательным забыванием чего-то важного.
Мистер Пикклз уже без стеснения толкает мою дверь и медленной походкой направляется к той растекшейся кучки около кровати, в которую я умудрился превратиться за пару мгновений. Ушастик ласково трется своим хвостом о мой нос, при этом усиленно молотя лапками бедро. Таким милым его можно встретить только утром, серьезно. Глажу засранца и поднимаюсь, попутно пиная кота - нефиг под ногами крутиться и орать. Сначала человечество, а потом уже всякие низшие создания. Пикклз же, явно услышав ниточку мыслей и найдя ее неправильной, решил самовыразиться через укус в пятку и тут же ускакать в открытую дверь, чтобы не получить ответ. Утро приобретало стандартные оттенки.
Поприветствовать заспанного шотландца и поблагодарить за помощь. Достать тесто из холодильника, раскатать и слепить необходимой формы, засунуть в духовку. За это время можно быстренько ополоснуться в душе и поискать чистую одежду. Но сначала достать из нижних шкафчиков ядовито-зеленые пакетики с кормом и высыпать их в миску, под одобрительное верещание. К этому моменту и Жаннет успевает подойти, поэтому уборка с расстановкой стульев ложатся на ее женские плечи. Мне же не терпится поскорее очутиться под теплой водой и наспех почистить зубы.
К тому моменту, как первая утренняя порция готова, а сонные посетители с жадностью разбирают к ней черный кофе, я успеваю полностью собраться и даже оставить в комнате Астрид небольшой пакетик с круассанами. Отсутствие еды с утра может больно аукнутся внезапным ударом в будущем, поэтому лучше всегда перестраховаться.
Улица встречает обычной осенней прохладой и легким дождиком. К счастью трамвайные пути проходят прямо до института, поэтому все, что нужно сделать, вжаться в толпу на остановке и отогревать замерзшие, за столь короткий срок, пальцы. Телефон, как к некстати, заливается радостной вибрацией, вынуждая высунуть красные конечности из укрытия и ответить на пришедшую смс от Дженни. Мысленно ставлю заметку спросить о том, с каких пор ее контакт в моем телефоне называется "♥♥♥", но толпа начинает двигаться вперед, стараясь как можно скорее занять небольшое пространство под крышей. Активно участвую в подобном стадном инстинкте, пропуская вперед двух школьниц с матерью. В ответ получаю уставшую улыбку и протянутый чупа-чупс. Ну, почему бы и нет, решаю я и решительно засовываю сладость за щеку.
А потом стандартное ожидание открытия аудитории, одинаковые зеленые лица и кучки студентов. Дженни выхватывает меня чуть ли не с порога, легко целуя в губы и отмечая, что сегодня я какой-то фруктовый. Решаю не говорить, что всему виной клубничный леденец - пусть ломает голову. Но резкий звон отвлекает блондинку от поиска следов гигиенички, и мы вместе идем занимать места. К счастью сегодня практически не придется передвигаться из зала в зал, так как на этой неделе нам достались аспиранты, теряющиеся в длинных коридорах на раз-два. Лишь перед обедом будет разделение групп, но это можно и перетерпеть.
За первые две пары тетрадь приобрела всевозможные каракули с ракетами и роботами. Где-то в уголке ютился динозаврик Дженни, сочно поедающий мандарин. Чуть дальше следы потекшей ручки, которые решили захватить не только белые листы, но и человеческое тело. Подруга лишь жалобно поджимает губы и убегает на физкультуру, пожадившись дать одну из своих влажных салфеток.
В перерыве выхватываю Энтони и активно жестикулирую ему на "покурить". Здоровяк понимает смысл лишь на третьем повторе и, глупо растянувшись в улыбке, кивает и направляет указательный палец вверх. Меня же выносит поток, не позволяя толком ответить. Все спешат либо в столовую, либо покурить. Хотя часть побежала в туалет. Провожаю их взглядом и удивленно ойкаю, видя на горизонте Дженни. Видимо та передумала на счет пары и теперь радостно скакала навстречу. Обнимаю ее ниже талии и мы дожидаемся вдвоем Энтони, чтобы выйти на улицу. Чувствую затылком чей-то взгляд, но обернуться не удается. Да и мало ли кто там уставился.
Мы массово прогуливаем свои лекции, заныкавшись в пролете третьего этажа. Здесь были мягкие диванчики из кожзама отвратительного вишневого цвета, но главное ведь наличие! Их поставили сюда недавно, так как в учительской отныне стояли новенькие, икеевского типа. Спустя полчаса здоровяк не выдерживает и предлагает пойти поесть. Дважды упрашивать не пришлось.
Дженни и Энтони вызвались в очередь, ну а мне досталась самая сложная участь - поиск места. Вокруг были какие-то стульчики для одного, но и столы к ним были соответствующего размера. Но вот небольшая кучка начала собираться, освобождая львиную долю скамеек. Тощая брюнетка ютилась в середине, но, помня про вежливость и личное пространство, иду спрашивать разрешение. Хлопаю девушку по плечу и, не дожидаясь, пока она обернется, спрашиваю о занятости места вокруг.
- Занято.
Удрученно кивнув, вновь окидываю взглядом помещение, но картина совершенно не собирается меняться. Друзья все также стоят где-то вдалеке от кассы, но на глаза зато попадается более ближний объект. Блумквист, собственной персоной, чуть ли не в двух шагах от заветной тетушки. Эта соня все-таки смогла побороть себя и вырваться в свет.
Проталкиваюсь сквозь людей, активно махая в сторону Дженни и Энтони. Астрид же в это время хватаю за руку. Возможно чуть сильнее, нежели нужно было, но сейчас было сложно что-либо контролировать. Кажется шведку это вводит в легкий диссонанс, но в итоге она разрешает встать рядом с ней, не обращая внимания на возмущенные возгласы. К этому моменту Дженни уже радостно пританцовывает рядом, радушно поблагодарив Блумквист. Но она занимает ее внимание секунд десять, прежде чем блондинка утыкается в витрину.
- Надеюсь ты нашла утренний подарочек? Было бы обидно так профукать теплую выпечку, - шепотом замечаю я на ухо подруге, потихоньку проходя вперед. Судя по ее удивленным бровям, подарок так и не был найден, поэтому громко называю заказ, перекрывая возможность ответить.
Столик находится на удивление быстро, из-за чего получаю шуточную оплеуху от Дженни и ругательства со стороны Энтони. Но все тут же замолкают на несколько минут, стоило только оторвать вилки от подноса. Блондинка только сейчас замечает, что ей не знакома новая девушка, которая так без проблем пропустила вперед ее шведа.
- Меня зовут Дженни, а это Энтони. Ты, должно быть, первокурсница? Или перевелась в начале семестра? Я не видела тебя ни в одной из групп, - заключает американка и утыкается взглядом в незнакомку. Меня же не начинает гложить какое-либо сомнение, как оно обычно бывает в фильмах, когда нынешняя девушка встречает прошлую. Хотя, можно ли Блумквист причислить вообще к чему-то подобному? Задумчиво поддеваю вилкой горох и отправляю в рот, пытаясь придумать слово для описания этой ситуации. Она моя... соседка? Девушка, переспавшая со мной один раз? Нет, слишком длинно. Грустная песня в плейлисте?
Пока я занимался столько важными размышлениями, троица уже успела перезнакомиться и, к моему удивлению, договориться посидеть у нас после моей работы. Но зная Дженни, та не будет дожидаться 10 вечера, а попрется прямо сей секунд, вместе с остальными.
- Давайте только выпивку со мной купим, окей? А так творите что хотите, но не очень шумно.
- Да мы пока прогуляемся с Астрид. Уверена, что она не видела и половины вещей в нашем городе. К тому же в Клариусе началась распродажа купальников, - Дженни прерывается, чтобы отвернуть мое скептическое лицо в сторону. - Мой давно протерся от этих горок. Да и Рид что-нибудь подберет. Рано или поздно, но аквапарк ведь доремонтируют?
- И ты хочешь взять еще и Энтони?
- А я и не против, - тянет дылда, с причмокиванием допивая чай, - мне надо это, моей подарок поискать. Полгода уже вместе. И, в заключение своих слов, вновь расплывается в той же идиотской улыбке. Сказать по правде, его девушка была одной из тех шваброчных мигер, которые всегда выступают злодейками в семейных фильмах. Но любви не прикажешь.
Мельком смотрю на Блумквист, но той совсем не до моих многозначительных взглядов - слишком шокирована решением своей судьбы. Уж я-то знаю, что все ее попытки отнекаться будут просто проигнорированы. Если Дженни решила, то значит все будут плясать только под ее дудку. Сочувственно хлопаю брюнетку по плечу и подавляю зевок свободой рукой. В принципе последняя пара была и не важна, а поспешить на работу стоит.
Мы прощаемся около ворот института. Дженни как следует щипает меня за зад и тут же уволакивает двоих в противоположную сторону. На этот раз наши взгляды с Блумквист встречаются и большей паники, нежели сейчас, я давно уже в ней не замечал.
Остаток дня проходит плавно, как ему и положено быть. Жаннет ушла домой, а ее заменил наш простак Сэм. Он работал тут уже третий месяц, но косячил все также уверенно. Поэтому касса и все, что к ней относилось, было только моим. В принципе не так уж и плохо - настроя работать меж столов не было никакого. А тут изредка советуй какому-нибудь офисному планктону, да кофе не пережаривай. В таком темпе 10 вечера пришло совсем внезапно. На порог ввалилась довольная и уставшая компания с кучкой разных пакетиков, которая, не дожидаясь приглашения, тут же направилась вверх все той же гурьбой.
Спустились они лишь спустя минут пятнадцать, когда мы с Сэмом заканчивали уборку и закрывали кассу. Взяв с нижней полки кошелек, быстренько накидываю сверху парку и иду на улицу за всеми. Хочется покурить, но Дженни вновь будет ругаться. Ласково глажу пачку сигарет в кармане и пытаюсь отослать ей лучи надежды на светлое продолжение между нами двумя.
Закупаемся темным пивом (каждому по 3) и несколькими пачками чипсов. Просят показать удостоверение личности, от чего блондинка тихо посмеивается под боком. Хотя бы остальные не тратят время попусту и быстро собирают пакеты с продуктами. Уже чувствую, что аукнется мне это все в утреннюю смену, но не могу ведь уже отказаться. Да и к тому же впервые чувствовалось так легко в компании.
Добираемся быстро, в приподнятом настроении. Еще бы - попали под первый снег, а ведь еще только середина октября! Случайно замечаю, что снежинки в волосах Астрид мне нравятся больше, нежели у Дженни, но тут же выкидываю эту глупость из головы. Конечно больше нравятся, ведь там фон темный. Хотя у Энтони тоже, но там они смотрятся как-то... Мысль сбивается, так как парень уже начинает отряхивать голову от снежка. Хозяйки вновь нет дома, о чем свидетельствует записка на стойке. Ладно, значит можно и пошуметь сегодня. Отправляю народ наверх поискать фильм. Мне же предстоит закрыть все окна и передвинуть диванчики напротив плазмы. Сюда явно не хватает еще гирлянд, но ведь не сезон пока.

0

25

Астрид не любила плавать, покупать вещи, ходить с незнакомыми людьми, повиноваться, молчать, проводить в примерочной больше пяти минут, советовать, выбирать и слушать глупые шутки. А еще теперь Астрид не любила Дженни.
Когда они застряли в магазине нижнего белья, шведка честно старалась не повеситься на прочном бикини. Студентка не выдержала накала страстей и свела счеты с жизнью, воспользовавшись занятостью продавцов и длинными ниточками купальных стрингов.
Так как вы с Эйлейвом познакомились?
Полиция все еще ведет расследование. В предсмертной записке сказано, что...
Как думаешь, этот купальник не слишком броский?
Винить во всем нужно деградацию общества и Дженни..
- Хорошенький. Прости, я забыла, какая у тебя фамилия?
- Куперд. - удивленно пискнула блондинка и посмотрела на цену комплекта.
И Дженни Куперд.

Астрид разработала небольшую стратегию: каждый третий подходит, остальные нет. Дженни упорно не замечала последовательности и продолжала примерять однообразные купальники, порой спрашивая у новой знакомой ее мнение. Энтони же бродил в соседних магазинах, порой возвращался к ним и, встречая убитый взгляд Блумквист, снова исчезал как и ее надежды на спасение.
Я думала еще прикупить вот тот милый набор нижнего белья, но купальник такой дорогой.. - Под конец пропела Дженни и недовольно поджала губы.
Астрид невольно представила Куперд в полупрозрачном синеватом комплекте рядом с Эйлейвом. От таких фантазий захотелось рассмеяться и крепко выпить. А потом еще раз и повторить. И можно все же попробовать повеситься.
- Не расстраивайся, купишь в следующий раз. - Автоматически ответила Блумквист и довольно прижала к своей груди пакет с покупками.
Из магазина они шли почти в тишине. Энтони редко шутил, Астрид отвечала ему улыбкой, а Дженни молчала, сконцентрировавшись на своем телефоне. Становилось холоднее с каждой минутой и было непонятно, злится ли это погода на их летние покупки или же ледяное молчание может так сильно пробивать теплые свитера.
Блумквист заметила, что пальцы Дженни очень ухоженные, а Энтони пахнет морским бризом. Ей стало легче, возможно, они и не такие плохие ребята, а виною всему злосчастный магазин.
- Энтони, расскажи про свою девушку. - Блумквист предложила невзначай и попала в точку. Парень втянул в нос воздух, промычал что-то невнятное и принялся сухо описывать свою подругу, а Дженни, взвигвиая и перебивая, раскладывала перед шведкой очередную порцию сплетен. Стало теплее.
Когда они зашли наверх, закинуть покупки, Астрид захотелось мандаринов и грушевой газировки, а еще сыграть в твистер. Что-то домашнее окутало ее мысли, но не до конца. Шведка все не могла понять, что же так препятствует нирване, когда они вышли на улицу и к ним подкрался Ульвбьёрн.
От него снова пахло кофе, усталостью, сосновыми иголками и чем-то родным. Девушка автоматически потянулась к Эйлейву, чтобы коснуться его, но вмиг убрала руку, когда Дженни опередила ее. Уютное ощущение испарилось, словно его и не было. Астрид отвернулась к Энтони, чтобы сбить всплывающую картинку Куперд в этом дурацком синеньком бельишке и заговорила о новинках в мире кино. Ей всегда хорошо удавалось игнорировать людей, но только не Эйлейва Ульвбьёрна. Он был везде исключением.
Когда алкоголь был куплен, а в тайне еще и мандарины с газировкой, которые были вовсе не тайными, скорее, запрещенными-для-не-жильцов-их-дома, стемнело. Повалил первый снег и захотелось закутаться в большой плед, включить подростковый романтический фильм и меланхолично почесать пяточку в махровых носках. Астрид тихонечко следила за Эйлейвом и за Дженни. Она не скажет ему таких уютных вещей. И Блумквист тоже не скажет. Нечего попусту тратить свое время.
Девушка отошла вперед и высунула язык так, чтобы никто не видел. Еще одна маленькая традиция из детства - первый снег. Попадет - к добру, пропустишь - к одиночеству.
- Эй, дуреха, что встала? - Послышался сбоку голос Ульвбьёрна, и Астрид, посмотрев на него, стянула перчатку и показала средний палец.
Пропустила. Из-за этого идиота.

В новом доме хорошо топят, а в открытые окна влетают снежинки-инвалиды и оседают водой на подоконнике. Хорошо, что Эйлейв закроет ставни и прекратит этот геноцид. Дженни и Энтони послушно выбирают фильмы и ссорятся из-за боевика и комедии, а Астрид сидит на полу, негромко постукивая пальцами по стене. Она ждет свой алкоголь и тишины.
Если первое можно пойти и взять, то второе, как ей казалось, сегодня уже не случится. Блумквист слышала обрывки фраз, намеки и понимала: Дженни сегодня никуда не уйдет. И виною тому шведы. Оба. Астрид попыталась расслабиться, когда они все вместе уселись на диванчик перед плазмой и она смогла почистить первый мандарин. Не помогло. Боевик тоже не помогал. Блумквист так и не поняла, что ее слегка развеселило: алкоголь или шутки Энтони. Возможно, что все вместе, но новый друг поспешно исчез, как только поплыли титры. И только сейчас Астрид обратила внимание на то, как томно Дженни порой поглядывает на Ульвбьёрна, а потом, как бы невзначай, на нее. Шведка широко улыбнулась блондинке, а затем поймала виноватый взгляд Эйлейва. Он даже вызвался помочь ей с уборкой.
- Я думала сегодня повеситься на стрингах в магазине, - Тихо подытожила Блумквист. - Поэтому, если не уложишь ее спать раньше двух, я выкурю все твои сигареты. Все. До единой. Что не смогу - выкину.
Эйлейв рассмеялся.
- А так она у тебя душка.

0

26

Вечер проходит плавно, как ему и положено быть в кампании друзей: шутки, сдавленные смешки, легкие удары под бок соседа. Астрид, так неловко чистящая мандарины. Все именно так, как и должно быть. В Стокгольме. Не здесь. Отворачиваюсь от действия на экране, рассматривая через стеклышко в двери падающие снежинки. Дженни возмущенно поворачивает мою голову обратно, жалуясь на то, что я пропустил какой-то смешной момент в боевике.
Энтони уже клонит в сон, когда на экране появляются титры. Мы все прощаемся со здоровяком и желаем ему удачной дороги. Куперд, подавив искусственный зевок, направляется вверх по лестнице, чтобы подготовиться ко сну. Впервые у меня не возникает желания броситься следом. И виной тому не беспорядок в зале - это можно без проблем и с утра убрать. Кажется мне хочется винить в этом шведку, которая не могла найти себе места после просмотра. Вон бросилась собирать кожуру в тонкую ладонь, лишь бы занять себя чем-нибудь. Значит уборка будет сейчас. Напоследок еще раз кидаю взгляд в сторону лестницы и берусь за диван, чтобы подвинуть его в положенное ему место.
Я думала сегодня повеситься на стрингах в магазине. Поэтому, если не уложишь ее спать раньше двух, я выкурю все твои сигареты. Все. До единой. Что не смогу - выкину.
- Ох, да брось, все было настолько плохо по твоему? - неожиданно смеюсь и закусываю губу, чтобы не улыбаться слишком широко.
А так она у тебя душка. Выравниваю диван и наконец позволяю себе посмотреть на Астрид, чтобы понять, с какой интонацией это было сказано. Но лицо без эмоций, будто бы она спросила меня про время. Что-то здесь было не так. А как же вся эта "не любовь" к другим девушкам или слабые истерики? Даже ни слова укора в мою сторону? Тогда зачем выпускают так много фильмов, где всегда действует одна и та же схема?
- Ты серьезно так думаешь? - произношу куда-то в пустоту и направляюсь к телевизору, чтобы настроить каналы назад. Ответ так и не получаю - Блумквист целиком посвятила себя тому, чтобы оттереть со стола элементы еды и питья. Так и наступила очередная тишина, прерываемая лишь трением и звуковыми помехами. В какой-то момент Дженни спустилась вниз, но тут и без объяснений было ясно, что мы все еще в процессе. Оно и к лучшему, не хотелось бы слушать всю ночь ее возможные истерики на пустом месте.
Спустя еще несколько минут мы все-таки управляемся с залом и, позевывая, направляемся к лестнице. В моем теле не остается сил уже даже просто на то, чтобы переставлять ноги, а судя по настрою Дженни заснуть я смогу не скоро. С другой стороны ничего не поделаешь, если я просто отключусь, едва достигнув постели. Быстро достаю мобильный и ставлю будильник, пока мы поднимаемся наверх - не хотелось бы проспать работу.
Задерживаемся возле ее двери. К счастью она шла первой в пролете, иначе бы пришлось промелькнуть перед Куперд и придумать объяснение, почему шведка не может сама дойти до комнаты.
- Я не должен был так оставлять тебя тогда. Слова даются как-то слишком легко и вновь кажется, что во всем этом есть какой-то заговор подростковых фильмов, где все так стесняются друг друга. Хотя с Блумкивст никогда такого не было. Она создавала вокруг себя атмосферу, которая видоизменяла любые отношения или мысли. Но вот я делаю шаг назад и выхожу из ее ореола, внезапно ощутив жгучую необходимость вернуться в свою комнату, где меня ждала простая Дженни и такая же простая жизнь. Без глупых мыслей и долгих разговоров о ерунде. Туда, где у меня появились друзья, не считающие меня ненормальным, как это было когда-то давным-давно.
Не дожидаясь ответа, разворачиваюсь окончательно и ухожу к себе, заперев дверь. Куперд радостно набрасывается на шею, на мысочках пританцовывая вокруг меня и целую в длинный нос. Мне совершенно не нравится ее новое белье и небольшой прыщик на щеке. Дотаскиваю девушку до кровати, лениво отвечая на требовательные поцелуи. Ну же, почувствуй мое настроение и откажись сама. Но рука уже настойчиво ложится на мой ремень, сползая потихоньку к ширинке. Если не уложишь ее спать раньше двух, я выкурю все твои сигареты. Взгляд случайно падает на настенные часы, на которых стрелка приближалась к половине второго.
Почти честно говорю, что день был тяжелым и, какой бы прекрасной не была Дженни, я могу вырубиться в любой момент. Блондинка обиженно поджимает губы и задумчиво вводит пальчиком по открытой коже на груди. Обещаю завтра наверстать все и сводить куда-нибудь. А вот это срабатывает сразу. Уже чувствую, как схуднет мой кошелек, но выбирать не приходится. Раздеваюсь до трусов и натягиваю рваную майку. Обязательный поцелуй Дженни перед сном и какое-то тихое удовлетворение от того, что желание шведки исполнилось. И причиной тому была даже не угроза геноцида несчастных сигарет.

0

27

через неделю
Всему свое время.
Опалым листьям, уже серевшим под деревьями, куцым облакам на небе, отношениям Дженни и Эйлейва. С такими мыслями Астрид жила изо дня в день, чувствуя, как ее появление что-то неумолимо рушит.
Всему свое время.
И Блумквист смотрела на часы и вслушивалась в систематичное движение стрелки... и то, как, чертыхаясь, собирался Ульвбьёрн. Сегодня был их выходной. Непонятное "они" теперь не означало "шведы", а скорее превратилось в хаотичную игру квартета: Астрид, Эйлейв, Дженни и Энтони.  И сегодня "они" шли в аквапарк.
- Ты собралась? - Ульвбьёрн ждал ее. Он так нелепо выглядел в свитере с причудливым узором.

До аквапарка они ехали молча, сидя совсем близко друг к другу и слушая один и тот же плеер. Астрид прислонилась лбом к окну трамвая, омытому свежими каплями дождя, и отбивала ритм песни слегка замерзшими пальцами по колену Эйлейва. Ей казалось, что холод словно исчезает, когда они находятся рядом, но затем...
Всему свое время.
И их время друг с другом исчезало с первым радостным возгласом Дженни. Блумквист задумчиво подошла к такому же мрачному Энтони.
- Поссорились. - Сразу начал он. И Астрид виновато похлопала его по плечу. Возможно, им обоим не помешает встряска на водных горках, не зря же Блумквист прикупила себе детские переводимые татуировки и сделала себе уточку на животе. И пару гусениц на лопатке.

В аквапарке было душно, шумно и невероятно светло. Повсюду сновали дети, скользили уборщики и лениво ковыляли спасатели. Астрид не любила бассейны. Она плохо плавала и терпеть не могла запах хлорки, который здесь казался таким же естественным, как запах булочек рано утром в кофейне. Из раздевалки ее вытолкнула Дженни, которая явно чувствовала себя уверенно рядом с плохо сложенной подругой. Блумквист никогда не комплексовала по поводу своего тела, но именно сейчас, когда на нее словно наставили прожектор, все ее затеи с уточками казались очень глупыми. Она словно переставала ощущать себя, переставала хотеть быть собой. До того момента, пока к ним не подошли ребята.
Эйлейв улыбнулся ей. Улыбнулся ее уточке. Улыбнулся тому детскому страху, который овладел Астрид. И все прошло, исчезло. Захотелось шлепать босиком по холодной воде, брызгаться и смеяться.

- Итак, какая горка здесь самая веселая? - начала шведка, когда они заняли парочку лежаков у кромки басейна.

0

28

Подумать только - хватило какой-то жалкой недели, чтобы достроить этот чертов аквапарк. Не-де-ля. Видимо Куперд ночами активно помогала со всем этим, только бы поскорее надеть свои обновки, ведь другого объяснения просто не могло быть. Вряд ли Бог решил ослепить всех на свете белизной моего тела.
Раздраженно вожу взглядом по своему отражению в зеркале шкафа. Что-то похожее на загар есть только возле плеч и лица, да вот только смотрится это все крайне отталкивающе, так как все заканчивается совершенно не плавно. Будто бы специально выделили отдельные участки и залили их другим цветом. Досадливо взъерошиваю волосы и переодеваюсь, закидывая рыжие плавки-шорты в небольшую спортивную сумку. Следом летят полотенца и резиновые тапочки, купленные Дженни все в тот же роковой день. За стенкой раздается какой-то громкий шум, но даже ухом не веду - ронять вещи было неотъемлемой частью шведки, которая по природе своей не славилась аккуратностью.
С кровати раздается звон телефонного будильника. Провожу пальцем по экрану и засовываю в задний карман, в последний раз приглаживая волосы.
- Ты собралась? Опираюсь на косяк двери, рассматривая подругу. Астрид выглядит также безрадостно, как и я сам. Может это все влияние нашего родного города? В Стокгольме море всегда было холодным, а денег на такую забаву не было. Кожа непроизвольно сама покрывается мурашками от воспоминаниях об этой соленой воде и белых гребешках волн.
Привкус детства так и остался на всю дорогу, вызывая жгучее желание чем-нибудь запить или заесть его. Но не помогла даже Дженни, поцеловавшая после какой-то мятной жвачки. Зато запах хлорки смог окончательно выветрить все эти воспоминания. И вправду, самое лучшее средство для дезинфекции не только помещений, но и личных беспорядочных мыслей.
Аквапарк умудрились вполне достойно отремонтировать. Об этом говорили не только ярко выкрашенные горки со всевозможными заворотами, но и внутренние помещения. Энтони, едва зайдя в мужскую раздевалку, тут же присвистнул, разглядывая еще чистые ящички и кафельный пол. Помимо нас двоих (в счет сейчас идут лишь парни), народа оказалось достаточно много, даже учитывая то, что шел четверг. И навряд ли посетителями были семейные пары, взявшие отпуска прямо в этот период времени - готов поклясться, что по большей части это здание оккупировали подростки всех возрастов, активно прогуливающие свои учебные заведения. В принципе, как и мы сами. Ну я, по крайней мере.
При выходе Энтони умудрился врезаться в другую кампанию уже мокрых ребят, шумно радующихся всему этому водному безумству. К сожалению американец не обладал даром особого лавирования, чуть ли не сбив с ног одного из них. Тот, в свою очередь, задел друга с шариком какого-то голубого мороженного, от которого тут же потекли слюнки. К счастью раздражало оно взгляд недолго, так как вся эта небольшая кучка нашла свой конец на моей груди, решив "подвести черту" в виде выпавшего голубого шарика. В голове уже зародилась речь для извинений, но стоило открыть рот, как крашенный блондин (владелец шарика) сам попросил прощения за друга, при этом совершенно неуместно ржа как лошадь. Сказать по правде, улыбка его оставляла желать лучшего - парень мог спокойно играть маньяков в фильмах ужасов или, даже, занять главную роль в Челюстях. Разумеется в качестве нападающего, а не жертвы. Мы расходимся все также мирно и, думается мне, это вполне может сойти за хороший знак.
- Давай, взбодрись уже. Забудь о своей, впереди чудесный мир воды, - обнимаю друга за плечи и провожу перед нами ладонью, стараясь показать, насколько широко и прекрасно это слово. К конку моего "Ы" за поворотом появляются наши девчонки: Дженни, вышагивающая без толики смущения и Рид, светящая своей уткой на животе. Не улыбнуться ей было невозможным, что я и сделал. Видимо шведка оценила это в качестве одобрения, как-то даже чересчур резко воспрянув духом.
- Детская зона чуть дальше, но с твоим ростом ты только в лягушатник влезешь, - шутливо отвечаю на вопрос Блумквист, едва мы приземляемся на свободные лежаки. Ловлю слегка непонимающий взгляд и многозначительно киваю в сторону скукожившийся утки, которая просто умоляла в данный момент о том, чтобы ее стерли. Небольшой женский кулачок ударяется в мое плечо, видимо в качестве красноречивого ответа.
Дженни предлагает пока сходить в бар, чтобы приобрести "необходимый настрой" перед приключениями. Энтони вызывается помочь ей, решив оставить нас со шведкой наедине. Честно говорю, что не представляю что мне нужно купить, поэтому всецело вверяю свою судьбу в их руки. Рид под боком выдает заказ схожий с моим и двое удаляются на поиски.
- Еще и гусеницы? Ты серьезно?

0

29

Астрид потрогала пальцами на ноге небольшую лужицу рядом с ними. Холодная, неприятная. Хлорка. Съежившаяся кожа. Шведка поморщилась и взглянула на Эйлейва.
Еще и гусеницы? Ты серьезно?
- Они придают мне индивидуальности. И стойкости. Возможно, я всю жизнь хотела быть повелителем гусениц или интерпретирую себя как гусеницу. - Она пожала плечами и треклятые переводные татуировки смешно сжались. - Хотела просто внести немного веселья в этот тоскливый день.
И рядом с ними громко пробежала толпа детей, а за ними зашагали пары. Все смеялись, обсуждали горки и последние новости; загорелые, красивые, почти как с обложек и такие же блеклые сметанники как шведы.  Что же, по крайней мере, я буду сливаться с бортиками. И Астрид взглянула на белоснежную кайму рядом со сливом воды. Прозаично. Сзади послышался тихий скрежет метала и пластика - Эйлейв присел на один из лежаков и посмотрел куда-то вдаль. Его руки и ноги покрыла гусиная кожа, хотя в аквапарке было относительно тепло. Блумквист задумчиво подошла к нему поближе и, потрепав волосы шведа, накинула на его плечи полотенце. На удивленный взгляд оставалось только пожать плечами, заботиться у нее получалось плохо.
Как спасатели вдали показались развеселившиеся Энтони и Дженни, пытавшиеся не пролить коктейли. Шведка тотчас отошла подальше и сделала вид, что занята осмотром пределов бассейна.

Рядом копошились люди, пахло резиновыми кругами и хлоркой. Они стояли на самом подходе к закрытой горке и единственное, что Астрид в ней нравилось, так это огромный резиновый "пончик", который мог спасти даже последнего идиота. Она удрученно поглядывала вниз, где плавали детишки, причем так уверенно, словно родились с перепонками на руках. Южане, фыркнула про себя Астрид и почувствовала легкий толчок в плечо - Энтони довольно улыбался и протягивал ей двухместный круг. Его настроение явно поднялось и теперь сказывалось на всех вокруг - особенно на Эйлейве. Швед, стоявший позади, уже распоряжался, куда они пойдут дальше. Блумквист подавила желание ущипнуть второго сметанника за белоснежный бок - ей не хотелось задерживать очередь.
Энтони помог ей усесться в круге и забрался сам, невольно извиняясь за свою долговязость, а затем ей тоже стало веселее. Во-первых, Энтони пищал, а во-вторых, она могла щекотать чужие пятки. Когда их выкинуло с кучей брызг в небольшой бассейн, Астрид смеялась. Истошно, радостно - она не упала! Она все еще в своей волшебной лодке и ей вовсе не надо барахтаться в воде. Энтони осторожно слез и отвел их круг к бортику, а затем помог Блумквист ощутить под ногами землю. Она довольно помочила пальцы в воде и, дождавшись Эйлейва и Дженни, направилась со всеми ко второй горке.
Это легкое настроение теперь захлестнуло всех, Астрид довольно пихала Ульвбьёрна, когда он в очередной раз шутил и чувствовала себя просто прекрасно. С разрешения Дженни, следующий "круг ада" шведы решили прокатиться вместе. И Блумквист уже знала, чем займется, пока круг будет нести их по ярко-желтым трубам.
Эйлейв галантно плюхнулся сам и довольно дрыгнул ногами, когда девушка, бурча, уместилась впереди. Замщу. Она дотянулась до его пяток и слегка пощекотала. Круг опасно качнуло, но смеющийся Ульвбьёрн легко устаканил их движение, а затем ткнул ее в гусеницу пальцем. Девушка взвизгнула и дернулась, когда их выбросило из трубы. "Пончик" накренило и она оказалась в воде. Отвратительный вкус хлорки, зудящие уши и нос, ощущение некой пустоты. Астрид оттолкнулась ногами от дна бассейна и вынырнула, судорожно вспоминая как надо плавать, но легкий шок ушел, когда швед с силой вытащил ее на ту зону, где она вполне могла стоять.
Они испуганно посмотрели друг на друга секунду, а затем расхохотались.

0

30

Самым странным было ощущение полной правильности, приходившее лишь в моменты уединения с Астрид. Вода, смех, бледная кожа двух шведов, так сильно отличавшаяся на фоне загорелых друзей. Можно было фантазировать, будто бы они являлись людьми другого типа или же вообще другой расой, не способных понять шутки чужаков. То, что навевало воспоминания у одних, не находило отклика в сердцах остальных, вызывая при этом мимолетное удивление.
В аквапарке также нашлись водяные пистолеты напрокат, игровые автоматы под навесом (исключительно для сухих посетителей), сладкая вата и небольшой океанариум под горками. Малолюдные очереди из детей и подростков позволяли спокойно отстоять пару минут, чтобы самим все попробовать и посмотреть. Так что те два с половиной часа, которые они провели в водном мире, прошли практически незаметно, при этом высосав из подростков все силы. К счастью поиски шезлонгов были не столь мучительными, поэтому все дружной гурьбой тут же заняли три свободных, закупив мимоходом коктейлей.
Дженни, довольно уютно завернувшись в два полотенца, гордо занимала место передо мной, заставив развести ноги широким кольцом (хотя по большей части это напоминало кривую лягушку). Острая коленка задевала соседскую с белесой, как и моей, кожей. Энтони, чуть дальше, жадно уплетал огромных размеров сочный хот-дог, на что желудок жалостно сжался. Но комфортное плавание превыше всего, а поесть можно и после купания. К тому же Куперд игриво ущипнула мою кожу на ляжке, почувствовав спиной бурчание голодных недр.
- Я приготовлю что-нибудь дома, - шепнула девушка, полностью откинувшись на меня и, зачем-то, ласково потеревшись носом о подбородок. Активно угукаю и подношу ко рту трубочку, лишь бы не отвечать ей. Перспектива остаться у Купердов на ночь не кажется хорошей идеей, ведь завтра было бы неплохо сгонять на пары, а после еще работа. Да и сама Дженни, со своим подтянутым телом и ровным загаром, в последнее время казалась все менее привлекательной на фоне нескладной бледной Блумквист.
- Какого хрена... Три головы одновременно поворачиваются в сторону нашего здоровяка, который сейчас отложил недоеденный хот-дог и куда-то зло уставился. Все также одновременно пытаемся понять, что же так не понравилось Энтони, но блондинка оказывается быстрее всех и тычет указательным пальцем в какую-то пару, нежащуюся у кромки бассейна. С моей близорукостью понять, кто же там маячит, оказывается невыполнимой задачей, но Пиккулин уже грозно движется к ним, что-то яростно крича. Дженни приподнимается, давая мне возможность тоже пойти вслед за другом и, если понадобится, оттащить того в сторону. И судя по виду разъяренного друга, это действительно понадобится.
При близком расстоянии узнаю наконец, от чего Энтони так взбесился - его куколка, которую он превозносил нам чуть больше полугода, сейчас кокетничала с парнем другой группы. Имя крутится на языке, но сознание все никак не может выудить его имя. Да и времени уже не остается - здоровяк крепко поднимает бедолагу за плечо и заносит руку для удара. Сбоку слышатся чьи-то ахи, но охрана еще не спешила. Ладно. Хватаю парня за руку, пытаясь отвести, но Энтони резко вытаскивает ее из захвата, как будто бы я и не держал. Вклиниваюсь между двумя и, признаться, совершенно не вовремя - неудавшийся герой-любовник решает первым нанести удар и с силой вклинивается кулаком в мое плечо. По инерции отхожу в бок, утаскивая за собой друга. Тот наконец-таки отпускает руку и вспоминает, что в мире существуют слова. Ну и слава Богу. Отхожу подальше, не желая участвовать далее в сцене неверности пары. Место удара уже наливается краснотой, но жить вполне можно.
По правде сказать, все это помогло прояснить некоторые моменты в своей личной жизни, особенно спиной выслушивая укоры в сторону друг друга некогда любящих (по крайней мере со стороны одного) людей. Но у меня ведь есть очаровательная Дженни, которая сегодня сама предложила приготовить вкусный ужин. А Блумквист... Чувствую ее сочувственный взгляд, но не отвечаю на него. Блумквист сама отказалась тогда. Да и не выражала когда-либо вообще романтического интереса за все совместные годы. Обнимаю Куперд, которая утыкается мне в шею и что-то шепчет. В ответ глажу ее спину и стараюсь успокоить, предлагая всем отвлечься и начать собираться. В любом случае было уже довольно поздно.
Мы тихо прощаемся на остановке, еще раз выражая сочувствие Пиккулину. Дженни, знакомая с ним еще до института, вызывается довести здоровяка до дома и там заняться его душевным восстановлением. Чувствую при этом благодарность, так как это в любом случае пришлось бы делать кому-то из нас. И если в кампании девушки можно было поплакать, да попить чай, то со мной он бы напился и уснул. Нет, конечно перед этим был бы долгий рассказ о том, какая же она оказалась шалава, а мы, его единственные друзья, предупреждали его не раз. Ну и все в таком духе. Целуемся с Куперд на прощание, пообещав созвониться, когда все уляжется. Вот она, его умничка - всем поможет, все сделает.
В тишине доходим до нашего кафе. Жаннет приветливо машет рукой, протирая тряпкой и без того мокрый стол. Предлагаю ей помочь закрыться, лишь бы подольше пока не оставаться с Астрид наедине, чтобы как следует разложить все по полочкам. Пора уже давно успокоить свое тело, все еще нежно отзывающееся при виду Блумквист. Все, конец, они вновь встретились и вновь живут рядом. Этого достаточно.

0

31

/через неопределенное время (меньше месяца, но больше недели)/

- Он словно забывает все, что я ему сказала.
Астрид, не отрывая взгляда от книги, кивнула. Чтобы забыться от холода, которым теперь неприступно отгородился Эйлейв, она нашла усладу в редкой ненависти и обиде, которую порой питала к нему Дженни. Они все чаще сидели после учебы в соседнем кафе, и шведке не нужно было сопереживать или давать советы. Она как биовампир забирала чуждые ей эмоции и опустошала свои, чтобы начинать с легкой улыбки. Куперд любила поболтать об отношениях, Энтони и будущей работе. С недавнего времени, тема Энтони вдруг начала подниматься с той же частотой, как тема Ульвбьёрна, но Блумквист не хотела заострять на этом внимание.
- Кстати ты не думала пойти на подработку? Скоро ведь зима, надо закупиться подарками. Этот остолоп небось снова подарит что-нибудь типичное. - Дженни нахмурилась и скрестила руки на груди. В этот раз они поссорились из-за того, что Эйлейв был слишком занят для нее, а когда они оставались вместе, он, оказывается, устал.
Астрид задумчиво промычала что-то неразборчивое и отпила немного какао. После своей подработки няней, она взяла длительный отпуск. Родители каждый месяц присылали на карту определенную сумму, которую с лихвой хватало, чтобы заплатить за комнату да и кормить себя до следующей транзакции; она умудрялась сохранять немного денег, которые тратила в итоге на подарки или покупки, но всё равно этого было мало. Кем же пойти, куда же податься..
Блумквист театрально вздохнула.
- Я бы с радостью, да не знаю куда. - И шведка поняла, что знает. Знает куда, знает сколько будут платить, знает даже про смены, но почему-то теперь эта работа не казалась ей хорошим планом. Каждый раз, когда она возвращалась "домой", ее ждало сухое приветствие или тишина, полная одиночества. Никто больше не перестукивался с ней через стенку и никаких общих просмотров фильмов не намечалась ближайшую вечность. От одной мысли, что подобное ледяное неприятие будет с ней еще в пару рабочих дней, когда Эйлейв, волею судеб и расписания, тоже будет работать, стало душно и противно.
Дженни продолжала щебетать про свое и чужое, осыпая все вокруг сплетнями и интересными фактами, а Блумквист все пыталась понять, может ли она решиться на работу в кофейне или нет.

Астрид вернулась домой, когда понемногу начинало смеркаться. День становился все короче и снег, лежащий некрасивыми островками, не спасал положения - депрессия постепенно окутывала город, не успевший отойти от проливных дождей. Ничего, скоро они развесят новогодние украшения и все будет сиять. К ее удивлению, Эйлейв был наверху и перечитывал конспекты, сидя на дешевом стуле. Рядом с ним, на столе, лежала полупустая пачка сигарет, а сам вид шведа оставлял желать лучшего.
- Привет. - Он посмотрел на нее и поздоровался, а затем снова уткнулся в лекции. - Вы опять поссорились?
И Астрид укусила себя за язык, подавив громкое - ой -, когда Ульвбьёрн снова поднял на нее взгляд полный угрожающей раздражительности. Он не успел ответить, Блумквист, чтобы спасти себя, решила сменить тему.
- У вас, кстати, есть места для глупых шведских барышень? Ну, я имею в виду, в кофейне хочу поработать...

0

32

Гнев отступает также быстро, как и вообще появляется. Астрид уже и сама понимает, что начала разговор не так, как следует, а потому и сердиться нет никакого смысла на нее. Смотрю куда-то в стол, сквозь конспект, так удобно откинувшись на спинку икеевского стула. Молчание не кажется мне гнетущим, приятно расслабляя даже как-то, но ведь нужно ответить.
Рассеянным взглядом окидываю фигуру девушки, прежде чем отвернуться за сигаретами. Пачка уже почти пустая, о чем говорит одинокое постукивание белых палочек о стенки, когда я ее встряхиваю.
- Дженни говорит, - поддеваю пальцем сигарету, притягивая ее к губам, - что от этой хрени я скоро стану импотентом, если уже не стал. Глупо хмыкаю и закуриваю. Глаза по привычке начинают слезиться, когда затяжка оказывается слишком крепкой, а сладкий дым слегка дерет горло. Я так и не привык к обычным вкусам, предпочитая с хоть каким-нибудь оттенком. Откашливаюсь и громко кладу листы на стол, поворачиваясь стулом к Блумквист. Та все еще стоит на пороге, не решаясь войти или наоборот отвернуться. - И в общем да, мы опять поссорились, - широко развожу руками и вновь свожу их замком на животе, выдыхая дым носом.
- Малышка Рид наконец решила поработать? С чего бы это. Медленно сползаю со стула, направляясь к двери. Мне не нравится вариант того, чтобы работать со шведкой вместе. И черт бы там со сменами, но эти долгие обучения, а после небольшая аттестация с мадам. В последнее время, из-за новогодней суматохи и сессии, не было даже порой времени на то, чтобы побриться. Куперд все это понимала слабо, как бы я не старался максимально проводить с ней свободные часы. А теперь и они пропадут на Астрид.
- Место у нас есть, но ты ведь понимаешь, что если уж устроишься, то это надолго. И дело здесь не будет ограничиваться милыми улыбками бабулькам за стойкой. Нужно научиться хотя бы элементарной выпечке, быть готовой к поставкам, уборке зала и многому другому? Опираюсь на косяк, слегка нависая над подругой. Нельзя, чтобы дым особо просачивался вглубь коридора, так как и в комнатах-то, по сути, курить запрещалось. Но сейчас в кафе находились лишь они, да внизу двое людей в вечернюю смену. Ну и какие-то посетители. Скорее всего парочки, спрятавшиеся здесь в поисках тепла и уюта.
- Дома ты никогда не стремилась работать, даже в помощь мне. Вот оно. Давай же, обиженно вздерни нос и поищи себе вновь работу сиделки.

0

33

Какая же ты сволочь, Эйлейв.
И она принялась перечислять про себя всё, что ее в нём раздражало. У него катышки на свитере - раз. И правда, вот только Астрид сама носила похожие и раньше крала теплые кофты Ульвбьёрна, и душевно смеялась от того, как они выглядели. Немного затасканно, но уютно. Так что это был плохой пример. Скверный характер. Когда? Сейчас? Сейчас да, Эйлейв представлял собой апофеоз раздраженности и невнимательности, но она его знала. И это знание бесило шведку все больше и больше, потому что любой минус, который приходил в ее несвежую голову создавал когнитивный диссонанс с самыми простыми истинами.
Астрид сделала шаг вперед и, игнорируя дым, который слепил ее не сильнее злости и обиды, ткнула пальцем в нежное место на животе шведа. Она проделала это еще раз, пока тот не кашлянул и немного не сдвинулся.
- Значит так, полоумный ты осёл. - Она понимала, что в ней накопилось в_с_ё. С самого момента, давным давно, как он уехал. Огромное, всеобъемлющее всё. - Я знаю свою вину, но я, мать твою, была тогда в наисильнейшем шоке. И единственное, о чем я могла думать, это как провернуть всё так, чтобы ни одна живая душа не узнала.
Хотя меня и так выкинули из дома, чего было бояться. Комок мыслей, боли, вины и сопереживаний снова исчезал. Астрид вздохнула, а затем шустро выхватила у Эйлейва сигарету и схватила его подбородок другой рукой.
- Если я сейчас могу и хочу помочь, то не будь матерью героиней и прими это. Я уж точно справлюсь лучше вашего последнего новичка. - Блумквист натянуто улыбнулась, смягчила голос и добавила. - Ты правда такой идиот. Хочешь усугубить положение - валяй в том же духе, а если просто не хочешь, чтобы я носилась перед твоими глазами еще рабочие часы, не будь тряпкой, так и скажи: "Астрид, ты, глупая коза, достала, иди работать куда угодно, но не под моей эгидой."

0

34

- Что такое эгида? - как-то оторопело спрашиваю я, наблюдая за дымящейся сигаретой в руках девушки. И вправду, не стоит забывать, что Рид не милый ангелок, живущий в мире мягких мечтаний. Отхожу назад, чтобы избавиться от подбородочного захвата, зло потирая обиженное местечко. И продолжаю так пятиться до стула, обдумывая будущие слова. По сути, да, надо так и сказать. Надо настоять на том, чтобы она пошла искать другую работу, ведь это именно то, чего мне так хочется.
Плюхаюсь на стул, вновь поднимая со стола пачку сигарет. Пусть сама думает, куда ее деть, раз мои слишком крепкие оказываются. Тело уже лениво расплывается по поверхности, ногами покоряя грязный однотонный ковер на полу. Надо бы его выбить зимой на снегу, а то запашок от него, должно быть, тот еще.
- То есть ты одна была в шоке? Ладно, - откидываю голову на спинку стула, сконцентрировавшись на потолке. Вот и чудненько, все то же антивосприятие меня. - На счет работы, в общем, - кашляю от едкого дыма, но все-таки делаю очередную затяжку, - я не решаю, подходишь ты там или нет. Все обсуждай с хозяйкой, так как мое дело будет только заниматься обучением с тобой. Я такой же сотрудник.

0

35

Астрид почувствовала, что сигарета начала обжигать пальцы, а запах дыма усилился с новой затяжкой мистера Ульвбьёрна. Быстрым шагом, шведка пересекла комнату и, приоткрыв окно, выкинула тлеющий фильтр - от остального не осталось и следа.
- Я посоветуюсь с ней позже. - Блумквист потянулась. - Ты, в последнее время, сам не свой.
Не всему же виною мисс Куперд, верно? Астрид прищурилась, подойдя к Эйлейву, и опустила свою ладонь в его шевелюру. Пожалуй, это единственное, что ее успокаивало, а она действительно пыталась оставаться невозмутимой.
Что такое эгида? Блумквист запоздало вспомнила о вопросе.
- Под твоим покровительством, идиот. - Она легонько дернула прядь волос. - Вот, что значит эгида.

0

36

- Тогда это не про тебя. Ты никогда не была под чьим-либо покровительством. Ну а тем более моим.
Наклоняю голову под немного другим углом, предоставляя худым пальцам новые места. Эффект все равно не был схож с этими массажными штуковинами, которые были популярны год, а то и два, назад. Но ведь и такая мелочь была приятной, в особенности на фоне всех остальных событий.
Полностью растворяюсь на стуле, свободной рукой вновь хватая отложенные конспекты.
- Да знаешь... То тут мелочь какая-то, то там. А потом все накапливается. Дома тоже такое бывало, но ты особо не обращала внимания, больше делясь своими проблемами. И они, в итоге, также перетекали к моим уже существующим. Пожимаю плечами, будто бы говорю о каком-то пустяке. По сути так и было, ведь все уже прошло, а впереди ничего не намечается. Разве это не лучшее время для откровений. Сейчас это все кажется глупостью, так как после переезда все личные проблемы сводились исключительно к учебе. Ну а с Дженни мы всегда разбирались вдвоем. И все, никаких проблемных родителей или неприятных школьных шуточек - спокойная взрослая жизнь.
- Ты как будто бы приносишь их с собой, в таком маленьком чемоданчике на колесиках. Затыкаю рот сигаретой, выдыхая дым все также носом. Надо успокоиться и перестать ребячиться, ведь моя жизнь идет стабильно. Ну да, Блумквист хочет заработать, а тут все прямо на ладони. И с каких пор я стал таким же эгоистом?

0

37

_через пару недель_
Когда вся ее жизнь пропахла булочками, кофе, фартуком, посетителями, а в голове гудело: "доброе утро, заказывайте" и "хорошего дня", Астрид посчитала, что познала дзен. Она окончательно успокоилась и терпеливо смотрела на попытки Дженни то поссориться, то помириться с Эйлейвом, словно на неуверенного в себе посетителя, который не мог выбрать между латте и мокачино.
Ульвбьёрн же серел с каждым новым утром. Его движение казались скованными и никакая встряска ему не помогала. Энтони не раз обмывал с ним какую-нибудь приятную весть или просто неудачный понедельник и рассказывал, что швед впадает в непритязательную зимнюю апатию. Блумквист же, наоборот, расцветала с каждым морозным утром - она вспоминала Стокгольм, смеялась как раньше, теряла варежки и перчатки и рисовала улыбающиеся рожицы на присыпанных снегом лобовых стеклах машин на пути в институт.
Возвращаясь к Дженни, Астрид замечала и ее изменения и не редко шутила насчет "нового ухажера", который, возможно, и появился, вот только все эти теории Блумквист решила оставить при себе. Блондинка отшучивалась и крепче сжимала свою сумочку, словно пытаясь защититься от пытливых замечаний.

Это была среда, на улице загорались первые звездочки и Астрид сидела наверху, завернувшись в два пледа и недовольно поглядывая на барахлящий обогреватель. Смена Ульвбьёрна должна была вот-вот закончиться, а значит мерзнуть ей осталось недолго. Хотя шведка была не уверена, что он сможет починить технику - может быть ударит по ней кулаком, как она сама пыталась, авось и заработает. Блумквист взглянула на свои пальцы и поцокала языком, ее прекрасные тонкие пальчики саднили от постоянных мелких ожогов, редкой стряпни и купюр. Кожа и раньше была грубоватой, а теперь, как ей казалось, превратилась в наждачную бумагу.
Бог тепла и обогревателя, чем же я тебе не угодила, а? - в мыслях вскрикнула Астрид и покрепче завернулась в плед, превратившись в гусеницу в коконе. Возможно от ее мысленных молитв, но скорее всего оттого, что на часах было уже десять часов и кафе закрывалось, послышались спокойные шаги по лестнице и последующее логичное: - Твою мать, Блумквист, что за северный полюс ты тут устроила?
Астрид встала и вышла встречать шведа в коридор, во всем ее великолепии, таща за собой холодный обогреватель. Провод не дал оному выйти в свет, но уголочек бездушной белой техники выглядывал из ее комнаты, а она сама, пошарквиая теплыми носками, всматривалась в уставшее лицо Эйлейва.
- Я эскимос.

0


Вы здесь » Коты-воители. Начало конца » Альтернатива » original ❖ let her go ❖ палушка и сливушка [R]